Вторник, Октябрь 17, 2017
Главная / Новости / Когда не случается чуда…

Когда не случается чуда…

Щенок погиб в мучениях, отравленный догхантерами или просто злыми людьми

Оказывается, 17 февраля – особая дата. Это — Международный День спонтанного проявления доброты — неофициальный праздник, созданный по инициативе ряда международных благотворительных организаций. Так уж распорядилась судьба, что внезапно проявить доброту от нас потребовалось как раз накануне: 16 февраля моя дочь обнаружила на улице корчившегося в судорогах бездомного щенка.

«Сначала я подумала, что мальчик играет с собакой, только собака как-то странно себя ведет, — рассказала дочка. – Потом, подойдя ближе, я увидела, что это крупный щенок, и у него судороги, идет пена изо рта, а мальчик смотрит в растерянности на это, и не знает, что делать». Проходящая мимо женщина предположила, что это результат отравления: «Здесь, бывает, травят собак», — сказала она. Посетовала: жалко, большой бы пёс вырос. С помощью пожилого мужчины, тоже оказавшегося свидетелем страданий животного, дочь уложила щенка в машину, и помчалась ветклинику. По дороге туда к ней присоединилась и я.

Битва за Малыша
В клинике нам сразу объяснили, что налицо все признаки отравления ядом под названием изониазид, который применяют догхантеры и просто ненавидящие животных люди для «слепой» травли (то есть — всех подряд).
Было неизвестно, когда яд попал в организм Малыша (так мы по-быстрому окрестили собаку), и прогноз врачей был не утешительным. «Вы в живых останьтесь сначала, — прокомментировала одна из ветеринаров мои вопросы, мол, мальчик это или девочка. – Для нас это живое существо, которому нужно помочь. А с полом потом разберемся».
Это был мальчик, максимум четырех месяцев отроду, совершенно классической «дворовой» породы.
Ветеринары мгновенно начали реанимацию, и в течение первого получаса я как-то была уверена, что у нас получится помочь ему и вернуть к жизни. Я уже спокойно сторожила его, сидя у капельницы, поглаживая и бормоча что-то ободряющее. Но в какой-то момент щенок вдруг засуетился, быстро сел, стал закидывать голову назад, успев встретиться со мной глазами, полными непонимания и муки. Завалился на бок, и опять конвульсивно задергался. Я закричала: «Ему опять плохо!», подбежали ветврачи и дальше мы втроем-вчетвером держали Малыша, чтобы он не бился головой и лапами о стол, но судороги шли сильными волнами без перерыва, пена из пасти лилась на пол, Малыш по-собачьи плакал, да так, что даже одна из врачей вышла на время, не в силах вынести этот плач. Я держала его лапки, еще пыталась гладить и шептала: «Держись, держись, Малыш!», молилась о чуде спасения… Потом он замолчал, потеряв сознание, а судороги били и били бедное его тельце.
Я уже повидала кое-что в жизни, и исход нашей битвы за Малыша мне был интуитивно понятен. Но я ведь не ветеринар, — думала я, — может, это какой-то кризис, после которого будет улучшение… Увы. Всё, что мы могли сделать, — это облегчить страдания Малыша и дать ему уйти без боли и ужаса, которых он уже, судя по всему, натерпелся. Успокоение наступило, но это был уже вечный покой.

Бедный Малыш...
Бедный Малыш…

 

Откровенно говоря, я не ожидала, что на меня произошедшее произведет настолько тяжелое впечатление, — потребовался и валидол, и успокоительные. А ведь я знала этого щенка всего лишь в течение максимум полутора часов. Возможно, так случилось потому, что в душе мы уже были готовы «усыновить» его. Возможно, потому что, пока я сидела рядом с капельницей, уже успела понять и представить, каким огромным и сильным должен вырасти Малыш, обдумывала то, как надо будет его одомашнивать – благо, совсем юный. Как организовать карантин дома, пока лечим его (у нас есть другие домашние животные), как подготовить мужа к такому пополнению в семействе. А возможно, тяжело было просто потому, что это был именно щенок, — наивное, не успевшее ничем «согрешить» живое существо…
Знакомые, узнавшие об этом трагическом происшествии, пытались утешать меня: «поверь, ему теперь хорошо», «отмучился», «вы сделали все, что могли»… Однако, если и есть малая толика утешения в этой, чего скрывать, глубоко потрясшей меня ситуации, так это лишь мысль о том, что, может быть, где-то на грани спутанного, угасающего сознания Малыш всё-таки успел почувствовать ласку человеческих рук и неизвестную ему любовь человеческих существ, отчаянно пытавшихся отбить ушастика-пушистика у грозного врага – смерти. Мученической смерти, на которую обрекли Малыша другие двуногие, в сердцах которых живет и царствует злоба.

Кто виноват? А лучше – что делать?
Буквально через день после случившегося в редакции мне сказали, что звонила женщина, искала, куда, к кому обратиться, чтобы потребовать прекратить травлю бездомных животных. Она тоже, как оказалось, наблюдала случаи отравления.
И практически в это же время (что за совпадение?) ко мне обратились читатели в социальных сетях с просьбой распространить информацию, что идет сбор подписей за запрет массовой травли собак в Томской области. И речь как раз об отравлении изониазидом. Петиция размещена на известном сайте https://www.change.org и адресована Президенту РФ*. Почему так высоко? Ответ проиллюстрируем высказыванием одной из подписавшей петицию женщин: «У меня не укладывается это в уме! Что же за власть такая! Люди уже КРИЧАТ! ОНИ НЕ МОГУТ СМОТРЕТЬ НА ЖЕСТОКОСТЬ! ДЕТИ ЭТО ВИДЯТ! Вы, сильные мира сего, УСЛЫШЬТЕ ЛЮДЕЙ НАКОНЕЦ-ТО!»

Но, как мы понимаем, создать какой-то законодательный запрет или применить нормы закона о жестоком обращении с животными в данном случае совсем непросто и, к сожалению, не быстро. Что можем сделать мы прямо сейчас?
Прежде всего, беречь своих домашних питомцев, и быть к ним максимально внимательными. Не хотите рыдать над хладным трупом любимца? – никакого самовыгула! Если во время прогулки зимой вы заметили на снегу какие-то непонятные розоватые пятна, не допустите, чтобы ваша собака нюхала, а тем более лизала их! Есть версия, что изониазид при реакции с влажной средой дает такую окраску. В идеале, ваша собака должна быть приучена не брать с земли пищу (ведь проще простого начинить таблетками с ядом кусок колбасы), этот навык спасет ей жизнь, так что есть смысл не пускать воспитание на самотек, и не лениться заниматься дрессировкой.
Если же беда все же случилась, то в случае отравления изониазидом решающий фактор – время. Первые симптомы отравления – это рвота (часто похоже, что рвёт «борщом», все тот же красновато-розовый цвет), неадекватное поведение, спутанность сознания, приступы судорог. Возможны индивидуальные реакции, но если вы немедленно обратитесь в ветеринарную клинику, то есть все шансы, что животное полностью восстановится без всяких последствий для здоровья. Самостоятельно, к сожалению, если вы не специалист, помочь нельзя – просто уколом не обойдешься, нужно вводить через капельницу большие дозы витамина В, другие необходимые лекарства. Если же время упущено, то исход, скорее всего, будет печальным. Как и случилось с Малышом…

Я хочу поблагодарить сотрудников ветклиники «Барри», которые сделали всё возможное, чтобы совершить чудо: врачей Елену Глухову и Марию Сергееву, фельдшеров Наталью Степанову и Елену Никулину. Отдельная благодарность – директору ветклиники «Барри» Ольге Захаровой – не только за высокий профессионализм, но и за активную жизненную позицию.
Спасибо. И пусть в вашей непростой работе как можно чаще случаются чудеса – чудеса доброты и возрождения к жизни.
И может быть, мы с вами доживем до дня, когда у большинства животных будут ответственные хозяева, а значит, четвероногих бездомных будет совсем мало, да и для них, если что, будут открыты двери уютных приютов. И никому больше не придется умирать в мучениях на глазах у бессильных чем-то помочь людей.

Ольга Ковалевская

*Название петиции: «Законодательно запретите массовую травлю собак в Томской области!»

Поделиться:

Один комментарий

  1. Мою собаку также отравили,более наглым способом,кинули прямо на частную территорию(Иглаково),одну собаку не спасли,вторую откачали.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.