Вторник, Октябрь 17, 2017
Главная / Новости / Радиоактивный юбилей

Радиоактивный юбилей

Особенный урок – гуманитариям и технарям

120 лет назад об особых свойствах урана узнали ученые. Эту дату в  Северском физико-математическом лицее отметили открытым уроком.

Северский физмат лицей вниманием журналистов не обделен,  и неспроста. Трудно найти в Томской области еще одну школу, которую бы посещали и президент АО «ТВЭЛ» Юрий Оленин, и глава РОСАТОМА Сергей Кириенко. Ведь именно это среднее учебное заведение в Северске рассматривается как начальная ступень подготовки кадров для отечественной атомной отрасли. Однако, как бы ни заманчива была перспектива работать в ядерном комплексе, школьников и их родителей в первую очередь привлекает сюда возможность получить более глубокие знания по естественнонаучным предметам – а это открывает возможности для поступления в ВУЗы на любые технические специальности. Обычная история, когда ребята переходят сюда учиться из других школ, по рекомендации своих учителей, либо по собственному желанию.

Старание, случайность и везение

«Тему радиоактивности ребята проходили уже давно, — рассказывает мне учитель физики в 11 классе Людмила Корниенко, — просто в этот раз мы решили отметить памятную дату, чтобы ребята еще раз вспомнили этот материал». Перед началом открытого урока, в ожидании представителей прессы, Людмила Васильевна немного волнуется. В свою очередь одиннадцатиклассники, молодые люди и девушки, держатся спокойно и уверенно, не обращая внимания на журналистов.

Итак, звенит звонок на урок, и Людмила Корниенко напоминает ребятам историю открытия явления радиоактивности. Французский ученый Анри Беккерель, занимался разгадкой природы свечения некоторых веществ под влиянием солнечного света. Знакомый с опытами Вильгельма Рентгена и таинственными рентгеновскими лучами, под действием которых светились некоторые материалы, Беккерель решил проверить – а не вызывает ли свечение этих материалов рентгеновские лучи? Для эксперимента он взял из своей коллекции  двойную сернокислую соль урана и калия, спрессованную в небольшую лепешку. Под влиянием солнечных лучей эта лепешка стала ярко светиться, оставив на фотопластинке явственный отпечаток.

Ребята

Как настоящий исследователь, Беккерель решил проверить эксперимент несколько раз. Но на следующий день, с 26 февраля 1896 года, в Париже настали пасмурные дни. Ученый спрятал приготовленный им препарат из соли урана в темный стол, но на всякий случай положил на фотопластинки между лепешкой из соли урана маленький медный крестик. Каково же было удивление Беккереля, когда, 1 марта проявив фотопластинку, он обнаружил отпечаток этого крестика! Выходит, солнечные лучи и свечение урана никак друг с другом не связаны?

Но, сделав удивительное открытие, объяснить природу излучения урана Беккерель не смог. Эту задачу через два года выполнили Пьер Кюри и Мария Склодовская-Кюри. Рассказывая затихшим школьникам, каким путем ученым супругам пришлось докапываться до истины (в буквальном смысле слова), Людмила Корниенко так живописала процесс, что казалось, будто мы сами присутствуем на том большом холодном складе, где Мария Кюри вручную разбирает несколько тонн отходов урановой руды чтобы получить несколько грамм так нужного для опыта радия.

Впрочем, это было лишь лирическое вступление. Потом на большом экране в классе все мы посмотрели компьютерный ролик, где говорилось о практическом значении явления радиоактивности, о том, как работают атомная станция, делается топливо для АЭС, как устроены газовые центрифуги, на которых обогащается уран – именно такие работают и на СХК.

Большую часть урока школьники вновь разбирали, что делают электроны, протоны и нейтроны, чем отличаются альфа, бета  и гамма частицы, и что такое изотопы.

Молодые и перспективные

После того, как прозвенел звонок с урока, я подошел к девушке, которая, как мне показалось, довольно активно отвечала на вопросы учителя. Естественно, я подумал, что это будущий физик, но я ошибся. У Марии Романенко совсем другие планы.

Мария Романенко

— Давно вы здесь учитесь?

— С пятого класса. Мне посоветовала перейти в эту школу моя учительница начальных классов. Я сама согласилась с этим выбором и не пожалела. Здесь мощный преподавательский состав и высокий уровень обучения.

— Вы «естественник»?

— По складу ума я гуманитарий, но это нисколько не мешает мне учиться в физматлицее. Наоборот, здесь я получаю более полное развитие. Сама для себя, в свободное время я изучаю гуманитарные науки, а тут получаю знания по физике и математике.

— У вас есть свои любимые разделы в физике?

— Наверное, механика, она простая. И сегодняшняя тема мне тоже интересна. Это один из самых новых разделов физики, здесь еще не все открыто, еще не все известно, тем не менее, было важно в нашем ближайшем прошлом, во время «холодной войны», и  имеет большое значение для нашего будущего. Это актуально.

— Какие у вас планы на ближайшее будущее?

— Я собираюсь сдавать экзамен по биологии, обществознанию и литературе. Честно говоря, я еще не определилась с тем, куда буду поступать, но скорее всего, это будет что-то связанное с литературой. Или, возможно, психологический факультет. Физика здесь — никак, но это важно для общего развития.

Никита Толпикин

А вот Никита Толпикин, который также учится в Северском физмат лицее с пятого класса, настроен двигать вперед отечественную науку.

— Кто предложил перевести вас сюда?

— Инициатором моего перехода был директор моей прошлой школы и учитель начальных классов. Они заметили, что я перспективный в плане технических наук, и сказали: «Тебе надо в физмат лицей, на профиль».

Сначала здесь было сложно, потом… тоже сложно. Сейчас уже немного полегче, потому что основные знания уже приобрел. Я собираюсь сдавать ЕГЭ по физике, информатике, по математическому профилю. Скорее всего, мое будущее — это кафедра теоретической физики. Я хочу быть ученым.

— Есть любимый раздел в физике?

— Я бы сказал, что квантовая механика и теория относительности. Квантовую механику очень трудно увидеть или понять, поэтому выходы моей деятельности будут больше теоретические. Это такая вещь, которая объясняет все вокруг. Да, да, большой адронный коллайдер – это вот то самое и есть.

— Где хотите работать?

— Хороший вопрос. Наверное, останусь в институте, в профессуре. А дальше посмотрим.

Подготовил Павел РЯБОВ
Фото автора

Поделиться:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.